Она закрыла успешную студию в Махачкале, плакала в московском метро от одиночества, летала в Бахрейн работать фотографом, танцевала на международном фестивале электронной музыки среди 400 тысяч человек. А потом оказалась в кандалах в полицейском фургоне Лос-Анджелеса. Похоже на трейлер какого-то сериала с налетом криминалити. Но это реальная история Сабины Лабазановой, переводчицы по диплому, видеомонтажёра по профессии и путешественницы по призванию, о том, как мечта может завести и в парк тюльпанов, и в американскую тюрьму.
Сабина родилась и выросла в Махачкале. Училась на востоковеда-переводчика в ДГУ, но ещё в университете поняла: арабский – не её. Английский нравился больше, но не было практики. К 20 годам девушка убедилась, что работать по специальности не хочет. Сабина еще со школы увлекалась фотографией, и стала неплохо зарабатывать на этом. Поняла, что хочет связать свою жизнь с этим делом. Но фото пришлось оставить по личным причинам и девушка занялась видеомонтажом. В 23 года она открыла студию видеомонтажа. Но не ощущала себя счастливой. Было чувство, что это все не то.
«Я считала себя суперкрутым специалистом. Но я крутилась в сфере, где все мужчины вокруг – операторы, видеографы, фотографы. Были постоянные проблемы с оплатой. Мне надо было выплачивать зарплату десяти людям, а я устала выбивать деньги», — рассказывает Сабина.
К этому добавилось ощущение, преследовавшее с детства: я живу не в том месте.
«Я никогда не хотела жить в Дагестане. Еще в детстве смотрела фильмы и мечтала об Америке. Говорила маме: почему ты меня родила здесь? Почему аист пролетал над Дагестаном?»
В 25 лет Сабина продала оборудование, закрыла студию и уехала в Москву. Но столица не торопилась принимать еще одну «понаехавшую».
«Оказалось, что там таких, как я, очень много – тех, кто на малой родине считается крутым специалистом, а в Москву приезжает и становится одним из тысяч. Я работала хостес, продавцом в магазине одежды, курьером. Когда работала хостес, каждый день ездила домой и плакала. Я же не для этого сюда ехала», — вспоминает Сабина.
Места работы частно менялись, но кормил её по-прежнему монтаж – удалённые заказы из Дагестана. Правда, работа из дома означала полную изоляцию. Ни знакомых, ни общения. Плюс климат, к которому южному человеку нелегко привыкнуть.
«Я вылетала из Махачкалы в сентябре в майке, а в Москве сразу надела пуховик, в котором дома хожу зимой. Первый снег пошёл в октябре. Для меня это был дополнительный стресс. Мне каждый день хотелось вернуться, но я этого не делала – когда уезжала, меня все отговаривали. Если бы вернулась домой – получается, проиграла», — говорит путешественница.
Сабина впала в депрессию. Фотоаппарат, который она привезла с собой, пылился без дела. И девушка даже подумывала – а не продать ли его. Тем более, деньги всегда были нужны. И тут Сабина получила сообщение от подруги из Бахрейна. Та позвала снимать благотворительное мероприятие для детей. Правда, предупредила, что больших денег Сабина не заработает, так как львиная часть уйдет на покупку билетов. Но зато сменит обстановку и погреется под восточным солнцем в марте.
Это была первая в жизни Сабины поездка за границу.
«Я помню, как прилетаю – убираю пуховик в сумку, иду в футболке. Тридцать градусов. Март. В Москве ещё снег лежит. И я счастлива. Поняла, что очень сильно зависима от погоды – как солнце, так сразу расцветаю», — делится девушка.
За десять дней в Бахрейне Сабина ожила. Общалась на английском – сначала через подругу-переводчицу, а к концу поездки уже сама, вспомнила все, чему ее учили в университете. Вернулась другим человеком. С мыслями о новых поездках. Так появилась новая цель, а вместе с ней и желание и силы работать. Вскоре полетела в Стамбул, потом – на музыкальный фестиваль Tomorrowland в Бельгию.
«На фестивале 400 тысяч человек, 16 сцен, люди со всего мира. Мы называли это диснейлендом для взрослых. Тогда я окончательно поняла: путешествовать – это моё».
Вирус путешествий захватил её целиком. Сабина побывала в Нидерландах четыре раза – север, юг, парк Кёкенхоф с тысячей сортов тюльпанов. Когда-то она работала на цветочном рынке в Махачкале, получала голландские цветы и мечтала увидеть поля своими глазами. Всего за пару лет – 15 стран.
«Когда мне было двадцать, я скачала фотографии из интернета, распечатала и повесила на стену. Тогда ещё не было никаких карт желаний. Но это работает – я стала делать все поездки, о которых когда-то мечтала».
Про путешествия отец не знал. Мама была в курсе, а папе Сабина говорила, что сидит дома и смотрит фильмы. Делала роуминг, чтобы всегда быть на связи на московском номере. Правда вскрылась, когда отец завел аккаунт в социальных сетях.
«Папа написал мне: «Доча, привет». А я с ним разговаривала час назад и говорила, что пью чай дома. А сама была в это время в очередном путешествии. Оказалось, что папа подписан на меня уже неделю – и успел посмотрел все мои хайлайты. Конечно, потом мы все обсудили, я все честно рассказала», — вспоминает девушка.
В 2020-м всё остановилось. Пандемия забрала работу – мероприятий не стало, монтаж никому не нужен. Финансовую подушку Сабина отдала в долг брату до лета, рассчитывая на свадебный сезон. Но сезона по понятным причинам не случилось. Деньги на билеты и отели, купленные заранее, пропали.
«Я как будто с вершины горы очень быстро скатилась вниз. Не рассчитывала, что останусь без работы и без сбережений одновременно», — признается путешественница.
Надо было что-то срочно придумывать. Тогда Сабина решилась на авантюру. Увидела в сториз у знакомой из Лос-Анджелеса видео с конопляной плантации – в Калифорнии это легальный бизнес. Тем более, что у этого растения широкий спектр применения: изготовление тканей, производство бумаги, фармацевтика. Начала узнавать подробности, связалась с работодателем. Ей пообещали 2–3 тысячи долларов за две недели работы. Из обязанностей – стричь макушки конопляных ростков.
«Я понимала, что не имею права работать по туристической визе. Но у меня начались долги, работы нет. А тут – работа с хорошей оплатой, и где? В Америке! Я мысленно уже всё состригла, заработала, долги отдала», — улыбается девушка.
Дорога в Америку превратилась в квест со сложными задачами. Первый билет был куплен до Лос-Анджелеса транзитом через Париж. Но в аэропорту Сабину не впустили в транзитную зону: пандемия. Тогда девушка заняла денег на второй билет в штаты, через Стамбул. Турки пробили по базам и выяснили, что Сабина неделю назад якобы уже была в транзитной зоне – в Париже. Но там не значилось, что она туда так и не попала. Из-за ковидных ограничений девушке пришлось провести неделю в Турции. Чтобы не ночевать на улице и не умереть с голоду, Сабина провела несколько экскурсий по Стамбулу, так как неплохо знала город.
Наконец заветный билет был куплен и Сабина села в самолёт до Лос-Анджелеса. Как будто бы можно выдохнуть, но самое интересное, как оказалось, ждало ее впереди.
«Во время пандемии всех нерезидентов отправляли на мини-допрос. Им не понравилось, что я так рвалась в страну. И у меня не было обратного билета. Пограничники посмотрели мой телефон – нашли переписку о работе».
Стричь коноплю можно. Но можно делать это только по рабочей визе. У Сабины была только туристическая. Ей предложили два варианта: сотрудничать с полицией и отсидеть три дня до ближайшего рейса в Турцию, либо — депортация с запретом на въезд. Сабина выбрала первое.
«Я сказала: если это не депорт, я даже месяц готова здесь сидеть», — говорит Сабина.
Два дня девушка провела в специальной комнате аэропорта – толком не ела, не пила. Ее постоянно допрашивали. Но делали это вежливо. А на третий день — повезли в тюрьму. Самую настоящую американскую тюрьму.
«На руки и на ноги надели наручники, вокруг пояса – цепь, и к ней пристегнули всё. Я шла в кандалах. Как в кино. Полицейские в фургоне спрашивали: что ты сделала? Я говорю: да я ничего даже сделать не успела», — говорит бывшая заключенная.
В тюрьме ей выдали синий костюм арестанта и браслет на руку. Его, кстати, Сабина хранит до сих пор. Потом были новые допросы, уже никто не улыбался. В камере, куда определили нелегальную работницу, горела одна-единственная лампочка, разумеется, прямо над кроватью девушки. Было холодно, давали только простыню. Через пару часов сна разбудили и повезли обратно. Такая была процедура, как позже объяснили полицейские.
«Один из них сказал: не переживай, зато у тебя всегда будет крутая история. Я говорю: я хотела рассказывать другое. Не так всё должно было быть».
Уже вернувшись в Россию, Сабина узнала: в те дни на калифорнийских плантациях бушевали пожары. Собирать все равно было нечего.
«Может, это и к лучшему, что я туда не попала. Вдруг приехала бы и сгорела. Сейчас я отношусь к этому как к знакам. Тогда я считала это трудностями, которые надо пройти. Теперь – слушаю знаки», — смеется Сабина.
После Америки жизнь девушки не стала проще. В 2021-м она переехала с мужем в Грузию – устала от московского холода. Снимали двушку в центре Тбилиси за 200 долларов. После начала СВО и увеличения потока мигрантов цены в Грузии взлетели в пять-шесть раз. Когда за квартиру, которую снимали молодые, подняли цену до 800 долларов, пара уехала в Таиланд.
Психологическое состояние Сабины ухудшалось: нет стабильной работы, нет понимания, что дальше, сложные отношения с супругом. И вот там, в стране улыбок и вечного лета, Сабина наконец дошла до психиатра. После нервного срыва пришла в клинику – ближайшая запись через три недели. Расплакалась прямо на ресепшене. Её сфотографировали для карточки. И тут же перезвонили: доктор увидел снимок и понял, что девушка срочно нуждается в помощи.
«До этого я думала, что просто повзрослела и не могу больше испытывать радость. А оказалось – депрессия. Тогда же поняла, что не могу больше жить с мужем. Это был абьюзивный брак», — сознается девушка.
Разводясь, Сабина узнала, что беременна. Не развелась – дождалась ребёнка. Муж ушёл сам, когда сыну было две недели. Все эти события происходили уже в Грузии. Бывший муж оставил ее и ребенка без денег и документов и уехал.
«Я выживала благодаря друзьям и знакомым. Когда сыну было полгода, вернулась в Махачкалу. Где семья – там легче с маленьким ребёнком», — объясняет Сабина.
Сейчас Сабина живет в Дагестане. Открыла творческую студию с подругой. Но продолжает мечтать о новых путешествиях. А пока – ездит по дагестанским достопримечательностям.
«Я всегда знала, что у нас красиво: классная природа, вкусная еда. Но есть и то, что мне не нравится. И когда-нибудь мне бы все равно хотелось уехать – показать сыну мир».
Фото: из личного архива Сабины Лабазановой
Читайте также:
