С коррупцией можно бороться по-разному. Однако, как это ни странно, она всегда возвращается, адаптируется и снова, как гидра, живет свою жизнь. Да, в том же Дагестане! В этом году борьба велась немного другими способами. Особенно она интересна на фоне смены руководства Дагестана и прихода тандема Щукин-Рамазанов. Система, которую они выстраивают еще видна не целиком, но несколько тенденций уже можно выделить. Одна из них – выстраивание вертикальных лифтов в регионе. Вторая – они активно работают в выбранной федеральной властью антикоррупционной модели «уголовное дело плюс конфискация».
Что это за модель, спросите вы? Дело в том, что одна из главных особенностей 2026 года в части борьбы с коррупцией – это модель «уголовное дело плюс конфискация»: государство добивается изъятия имущества через гражданский иск при уголовном преследовании коррупционера. Это, как оказалось, делает антикоррупционную политику более финансово результативной, но одновременно повышает риски для собственности бизнеса и родственников должностных лиц, если происхождение активов не документально подтверждено.
В Дагестане жертвой такой модели работы правоохранительной системы стало последовательное выбивание «из игры» ряда крупных чиновников и политиков.
Вот несколько ключевых коррупционных кейсов в Дагестане, где была отработана антикоррупционная модель, которую мы указали ранее.
Экс-госсекретарь
Бывший госсекретарь Дагестана и экс-председатель Народного собрания республики Магомедсултан Магомедов – один из самых показательных примеров. Советский районный суд Махачкалы 26 июня 2025 года удовлетворил иск Генпрокуратуры об изъятии 100% долей в нескольких компаниях, связанных с ним, как имущества, полученного с нарушением антикоррупционного законодательства.
В апреле 2026 года Верховный суд Дагестана подтвердил конфискацию имущества Магомедова и 16 его близких родственников на сумму свыше 1,2 млрд рублей.
В состав конфискованного вошли:
· 27 квартир;
· 17 зданий и нежилых помещений;
· 13 земельных участков общей площадью около 2 га;
· 17 автомобилей;
· нефтеперевалочный комплекс и доли в ООО «МСБ Холдинг», «Дагестанские новые технологии», «Нефтепродуктснаб» и «Каспетролсервис».
Экс-министр строительства
Дело Артура Сулейманова — самый высокий по уровню кейс года: экс-министр строительства и ЖКХ Дагестана арестован по подозрению в получении взятки в особо крупном размере. Следствие считает, что в октябре–ноябре 2023 года он получил от представителя АО «Баварский дом» услуги имущественного характера — ремонт дома родителей и мебель на 2 млн руб.
Экс-мэр Каспийска
Против Бориса Гонцова дело возбуждено в июле 2026 года. По версии СК, в апреле–мае 2023 года он вместе с начальником отдела муниципального контроля получил от коммерческой организации взятку в виде пяти квартир общей стоимостью более 18 млн руб.
Экс-глава Карабудахкентского района
Махмуду Амиралиеву в апреле 2026 года вменено получение взятки более 29,5 млн руб. По версии следствия, он требовал 20% от стоимости муниципального контракта на строительство водопровода за содействие в его заключении; также фигурирует эпизод дачи взятки генеральным директором коммерческой организации.
Земельные аферы и российская практика
В октябре 2026 года задержан Магомед-Гаджи Айдиев — начальник управления правительства Дагестана по вопросам переселения и бывший глава Новолакского района. Дело связано с земельными аферами; ранее суд уже менял ему меру пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу.
И еще стоит вспомнить дело экс-мэра Махачкалы Саида Амирова. Правда в августе 2025 года, но Генпрокуратура подала в Советский районный суд Махачкалы новый антикоррупционный иск к Амирову и 18 его родственникам на 2,1 млрд рублей. Прокуратура требовала вернуть государству более 400 объектов: земельные участки, торговые и офисные центры, кинозал и роддом.
В 2026 году – эта практика приобрела совсем другой размах. Как в Дагестане, так и в целом по стране. Генпрокурор России Александр Гуцан на XI заседании Межгосударственного совета по противодействию коррупции в Минске отмечал, что в пользу государства были обращены тысячи объектов недвижимости, транспортных средств, финансовые активы, производственные комплексы и связанные с ними бизнес-структуры, нажитые с помощью коррупции.
В частности, он отмечал, что российские суды за 2025 год и шесть месяцев 2026-го удовлетворили иски об обращении в доход государства имущества коррупционеров на сумму более 3 трлн руб.
«Мирмол» беседовал с Ильей Гращенковым, российским политологом, экспертом по внутренней политике, президентом Фонда «Центр развития региональной политики» (ЦРРП), в том числе и по поводу того, как долго может продолжаться политика изъятия активов и пересборки имущественных балансов, о которых указанный эксперт писал весной текущего года. В частности, речь шла и о кейсах экс-мэра Махачкалы Саида Амирова и экс-госсекретаря Дагестана Магомедсултана Магомедова.
«Здесь я бы избегал определения этого процесса как отдельной политической кампании. Если государство обнаруживает нарушения закона при приобретении собственности или использовании государственного ресурса, существуют прокуратура, суд и другие предусмотренные законом механизмы.
Для региона значительно полезнее, когда такие вопросы решаются адресно и юридически, а не превращаются в бесконечную политическую чистку. Принцип должен быть понятным. Там, где имеются правовые основания, государство защищает свои интересы. Там, где таких оснований нет, собственность и предпринимательская деятельность должны быть защищены. Именно такой подход создает нормальную инвестиционную среду», - отметил Илья Гращенков.
Какие цифры в Дагестане?
МВД по РД на журналистский запрос «Мирмола» сообщает следующее.
За 9 месяцев 2026 года сотрудниками правоохранительных органов Дагестана выявлено 672 коррупционных преступления. Из них: 651 – экономической направленности; 493 – тяжких и особо тяжких; 259 – крупном и особо крупном размере.
Раскрыто 751 преступление коррупционной направленности. При этом выявлено
355 лиц, совершивших преступления коррупционной направленности.
Преступления – самые разные. Это и мошенничество, и присвоение (растрата), коммерческий подкуп, превышение должностных полномочий, получение взятки, незаконное использование и передача, сбор и хранение компьютерной информации, содержащей персональные данные, и многие другие.
Также силовиками отмечается, что при этом ущерб по оконченным уголовным делам коррупционной направленности составил 924,5 млн рублей.
Возмещено – 1,2 млрд рублей, в том числе добровольно погашено – 163,1 млн рублей, наложен арест на имущество – 1 млрд рублей, изъято имущества и денежных средств – 26,1 млн рублей.
Выявлено 382 факта взяточничества, из них в крупном и особо крупном размере - 92, тяжких и особо тяжких - 280. Раскрыто 364 преступления по взяточничеству, в суд направлено 207 уголовных дел по 256 преступлениям.
И еще! По данным на 9 месяцев текущего года, 721,2 тысячи рублей составляет средний размер взятки в Дагестане. Внушительная сумма!
Щукин и его команда
Каждый новый глава Дагестана выстраивает работу по-своему. Это нормально. Федор Щукин еще в августе текущего года обозначил свои «красные линии».
На заседании антикоррупционной комиссии 20 августа 2026 года Щукин выделил несколько ключевых проблем:
· «Мёртвые души» — выделение денег на фактически несуществующих людей; он потребовал отказаться от этой практики немедленно;
· Завышение цен и необоснованные сметы в госконтрактах;
· Сговоры при распределении субсидий и грантов;
· Коррупционные риски в социальной защите, занятости, образовании и здравоохранении.
Один из главных посылов: «Никакого снисхождения при выявлении коррупционных нарушений не будет». А также: «Задача для всех нас — чтобы каждый бюджетный рубль был эффективно потрачен и дошёл до каждого адресата без каких-либо коррупционных потерь».
Эти тезисы, кстати, в разных форматах озвучиваются на регулярных встречах Щукина и Рамазанова с кандидатами кадрового конкурса «Команда Дагестана». Кстати, такие вертикальные лифты – тоже часть антикоррупционной красной линии. Так скажет линии стопа.
Автор публикации был свидетелем того, как один из кандидатов в «Команду Дагестана», а значит и в команду Щукина и Рамазанова, выразил желание работать именно в этом направлении – борьбы с коррупцией. Правда, при этом не имея профильного образования и соответствующих навыков (журналисты, конечно, удивились). Но посыл – похвальный. Главное, чтобы в целом борьба с коррупцией была немного иной. Хочется, чтобы ею занимались все-таки обладающие соответствующими компетенциями люди. И тогда лебедь, рак и щука дотащат свою груз с поклажей. До мест не столько отдаленных.
Памятка «Мирмола». Какая уголовная ответственность предусмотрена за преступления коррупционной направленности
К коррупционным преступлениям относятся, в частности, получение и дача взятки (ст. 290 и 291 УК РФ), посредничество во взяточничестве (ст. 291.1), мелкое взяточничество (ст. 291.2), коммерческий подкуп (ст. 204), злоупотребление полномочиями и служебный подлог.
· Мелкое взяточничество (до 10 тыс. рублей): штраф от 5 тыс. рублей до лишения свободы на срок до 1 года
· Получение взятки в особо крупном размере (свыше 1 млн рублей): штраф от 3 млн рублей и до 15 лет лишения свободы, со штрафом до 70-кратной суммы взятки и лишением права занимать определённые должности на срок до 15 лет.
· Дача взятки: также наказуема; при особо крупном размере возможно лишение свободы на срок до 15 лет.
· Посредничество во взяточничестве: наказание может достигать 12 лет лишения свободы.