Дагестан вошел в топ-10 регионов-лидеров России по количеству зарегистрированных организаций в сфере общепита за первое полугодие 2026 года. Но так ли все гладко у дагестанских предпринимателей с учетом современных реалий?
С начала года в России открыто 3428 кафе, ресторанов и баров. Из них 615 – в Дагестане. Республика заняла девятое место среди регионов России по количеству открытых точек общепита, сообщают аналитики «Контур.Фокус». При этом по данным аудиторско-консалтинговой сети «Финэкспертиза», всего за указанный период в Дагестане были открыты 755 предприятий в разных отраслях. А 367 – закрыты.
Но уже существующий бизнес в этой сфере, судя по всему, переживает нелучшие времена. Несколько недель назад ресторан «Velvet» в Махачкале объявил о своем закрытии.
«Это решение стало для нас нелегким, но мы верим, что каждый конец – это новое начало», — сообщила администрация заведения на своей странице в соцсетях.
Причин закрытия владельцы ресторана не объяснили.
Еще одно махачкалинское заведение – «Ichalov» также объявило о скором закрытии. Зульфия Ичалова, владелица бизнеса рассказала на своей странице о том, что ресторан больше не окупает себя.
«600 тысяч аренда, 60 тысяч в день на зарплату. Я сейчас продаю квартиру, чтобы отдать деньги за аренду, чтобы отдать долг поставщикам», — поделилась девушка.
Она посетовала на то, что заведение простаивает – нет посетителей, «нет денег у людей, нет денег».
«Очень сложные времена в общепите. За 17 лет такой год впервые. Люди есть, посадка есть, но и долги уходят в космос. Не успеваю закрывать один долг, приходят другие», — посетовала на сложности владелица другого махачкалинского кафе «Love Time». На своей странице в соцсетях девушка объяснила, что боится поднимать цены, чтобы не растерять клиентов.
«Если подниму цену, люди уйдут. Итак люди перестают ходить в кафешки. Раньше по два раза в день одни и те же гости приходили, а сейчас раз в неделю», — написала владелица кафе.
Сложные времена испытывает не только сфера общепита, говорят бизнесмены Махачкалы.
«Павлония» на Ярагского закрылась. «Andcoffe» на Гамидова предписали снести уличную конструкцию. Но тенденция нехорошая и по остальным отраслям. Налоговая нагрузка растёт, конкуренция с маркетплейсами не позволяет рознице держаться на плаву», — рассказал «Мирмолу» Махач Цахаев, заместитель руководителя БИСОМ.
Ранее Lenta.ru писала о массовом закрытии баров и ресторанов в Москве. За первые три недели с января в столице закрылись сразу 45 заведений общепита. Аналитики прогнозировали закрытие более 400 баров и ресторанов в Москве в 2026 году. Причины – спад потребительского спроса.
С января 2026 года выросла ставка НДС до 22% и налог на прибыль — до 25%. При этом льготная ставка 10% сохранена для социально значимых товаров — продуктов питания, лекарств, детских товаров. Также ФНС внедрила новую методику оценки бизнеса по 55 критериям. Налоговая нагрузка на бизнес стала одним из ключевых показателей, напрямую влияющих на отношения с налоговой, банками и контрагентами. Но чем выше нагрузка, тем меньше средств остается на развитие, инвестиции и дивиденды.
«Гиганты устоят, но прибыль будет ниже, — прогнозирует Цахаев. — Если арендные платежи возрастут в связи с кадастровой оценкой, то многие заведения не смогут работать в плюс».
Предприниматели Махачкалы платят едва ли не самый высокий налог на имущество, говорит юрист Арсен Магомедов.
«В первую очередь, от кадастровой стоимости зависит налог на имущество и налог на землю. Для бизнеса в Махачкале это обычно 2% на имущество, 1,5 % на землю. Кадастровую оценку начали поднимать значительно, если не ошибаюсь, еще при Васильеве, а может быть ещё при Абдулатипове. Многие думают, что кадастровая оценка — это что-то вроде стоимости по БТИ. Раньше инвентаризационная стоимость по БТИ всех квартир, всех помещений была копеечная. Кадастровая оценка — это рыночная стоимость, которую определяют методом массовой оценки. Иногда она бывает выше, тогда это можно оспорить в суде, иногда бывает ниже, тогда об этом все молчат и радуются. Раньше она всегда была ниже рыночной. Каждые 4 или 5 лет кадастровую стоимость пересматривают. Но тренд всегда на повышение.
Для торговли, для офисов, для бытового обслуживания действует правило: они платят по кадастровой цене и платят повышенную ставку 2%. Все остальные платят тоже по кадастровой цене, но пониженную ставку. И 2% — это существенно. Если у тебя здание стоит сто миллионов рублей, в голове никак не укладывается, что ты должен заплатить 2 миллиона налога. Причём 2% это максимальная ставка, которая вообще возможна в России по налоговому кодексу», — поясняет Магомедов.
От высоких налогов, нестабильной экономической обстановки страдает не только общепит, но и другие сферы бизнеса. Предприниматели говорят, что у потребителей товаров и услуг просто нет денег.
Супруг Заиры из Махачкалы вел бизнес по продаже обоев с начала 2000-х годов. Поначалу все шло хорошо.
«Мы купили квартиру. Потом купили помещение под магазин. В 2021 году во время пандемии, когда все рынки уже были закрыты, мы в магазине в кратчайшие сроки закончили ремонт. Немаленький бюджет потратили на это и открылись. Рынкам работать не разрешали, а магазины так тщательно не контролировали. У нас был очень хороший поток покупателей. Набрали работников – администраторов, бухгалтера», — рассказывает девушка.
Дела шли в гору, как говорится. Но недолго. Через несколько лет бизнес стал затухать.
«С 2023 года начался резкий спад. Доходы с каждым годом падали на 25%. Рулоны все дольше лежали на складе. Тогда мы приняли решение закрыть магазин. И перейти на маркетплейсы».
На новой площадке тоже сначала все шло хорошо. Обои продавались, прибыль устраивала бизнесменов. А потом Wildberries изменил условия сотрудничества.
«С февраля этого года они подняли все ставки. Хранение, перевозка – все подорожало. Стали душить со всех сторон настолько, что стало абсолютно невыгодно продавать на вайлдбериз. Это вообще яма. Теперь с маркетплейсов уходят все. Столько знакомых мужа, предпринимателей тоже свернули свой бизнес там. Мы понесли колоссальные убытки, но потихоньку с вайлдберриз выходим, распродаём свои остатки даже ниже себестоимости», — говорит Заира.
С обойным бизнесом семья девушки решила завязать, а помещение сдать в аренду. Но и это оказалось непросто сделать. Только через полгода, когда цену снизили с 250 до 150 тысяч, наконец удалось найти арендатора.
«Чувствуется, что денег у людей просто нет, тяжелое положение у многих», — говорит Заира.
Мурад Далгатов, Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Дагестане, говорит, что на основе обращений бизнесменов невозможно дать однозначный ответ о состоянии дагестанского бизнеса. В прошлом году к уполномоченному поступило около 1200 обращений. Большинство из них касались земельных вопросов и работы правоохранительных органов. Но для оценки состояния предпринимательского климата Аппарат уполномоченного проводит ежегодный опрос более тысячи бизнесменов.
«Согласно последнему исследованию, 31,9% респондентов оценивают ситуацию в своем бизнесе как стабильный рост. Еще 21,7% отмечают отсутствие существенных изменений. При этом 19,7% фиксируют снижение выручки, а 9,8% сообщили, что уже закрыли бизнес либо рассматривают возможность его закрытия. Одновременно 8,8% предпринимателей говорят об ускоренном росте, а 8,1% — о серьезном спаде. Это говорит о том, что состояние бизнеса сегодня неоднородно и во многом зависит от отрасли», — подытожил Далгатов.
Фото: ИИ
