По статистике фиксируется немалое количество случаев подросткового насилия. Последний такой случай произошел в Анапе. 11 февраля этого года семнадцатилетний студент устроил стрельбу в индустриальном техникуме. Погиб 55-летний охранник и еще трое пострадали. Это стало четвертым в России нападением на учебные заведения за этот текущий месяц. Об этом сообщает Информационное агентство KrasnodarMedia.
Аналогичная ситуация произошла и 3 февраля в Уфе, где десятиклассник открыл стрельбу из страйкбольного автомата по учителю и ученикам. К счастью, обошлось без серьезных травм. В этот же день в Кодинске ученица седьмого класса напала с ножом на одноклассницу после конфликта с учителем. Пострадавшей понадобилась медицинская помощь.
4 февраля не остался без инцидента. В Красноярске ученица школы № 127 принесла в класс горючее, подожгла его и бросила в класс. Затем напала на своих одноклассников. Ожоги получили трое детей, ещё двое и учитель пострадали от ударов молотком.
По данным статистов, за прошлый год число преступлений с участием детей или же взрослых вместе с несовершеннолетними выросло на 10% и достигло 29 тысяч.
Также одновременно выросло и число взрослых, которых наказывают за подстрекательство детей к преступлениям — обвинительных приговоров по этому поводу стало на 16% больше.
При общем снижении числа подозреваемых по всем статьям уголовного кодекса почти на 11%, доля преступлений, где замешаны несовершеннолетние, в прошлом году перевалила за 3%. Такого высокого показателя не было с 2021 года. Печальные данные выдает и ФСИН — подростков, отбывающих условное наказание, в 2025 году стало больше почти на 10%.
Клинический психолог Ксения Савельева выявила факторы, объясняющие рост подростковой преступности.
— Изменилась среда, в которой ребёнок с уязвимой психикой оказывается в кризисе, — говорит она. — Раньше он оставался со своей болью один, не было пошаговых инструкций по нападению в открытом доступе, кумиров, образцов для подражания, сообществ, где такие фантазии не осуждают, а одобряют. У него не было возможности за несколько часов найти в Сети готовый сценарий, рекомендации по нелегальной покупке оружия или его созданию, и так далее.
Савельева отметила, что тинейджеры в кризисе больше не варятся в собственных мыслях, а выходят в интернет, и мгновенно получают поддержку и подробную инструкцию.
— Его одиночество становится коллективным, а фантазия обретает пошаговый план. Это и есть новая реальность. Мы никогда раньше не сталкивались с таким уровнем доступности сценариев насилия, — констатирует психолог.
Эсперт вспоминает, что раньше подросток, который находится в состоянии аффекте, мог удрить своего обидчика, разбить окно или же убежать из дому. А сейчас у него есть готовая, детально расписанная инструкция по массовому убийству. И алгоритмы соцсетей подсунут её тому, кто хотя бы раз проявил интерес к теме.
— Молодые люди, в состоянии острого кризиса, ищут выход в интернете, где есть подробные описания нападений. Это может быть и не призыв, но вполне готовая модель поведения для детей в переломный период, — уточняет Ксения Савельева.
Будущее детей зависит в первую очередь от родителей, подчёркивает эксперт. Они, долго не замечая сигналов, боятся психиатров и утрачивают эмоциональный контакт с ребёнком. Школа не видит буллинг, а психолог — лишь формальность, зачастую присутствующая только на бумаге.
— Медицина страдает от катастрофической нехватки детских психиатров, а само обращение к ним стигматизировано. Государство не имеет системы раннего выявления и маршрутизации. Не психических заболеваний стало больше, а возможностей превратить патологическую фантазию в реальность, — сетует специалист.
Ксения Савельева считает, что необходим ежегодный психологический скрининг школьников для выявления депрессии, травли и суицидальных мыслей. Важно, чтобы дети не боялись детских психиатров, ведь раннее лечение эффективно.
— Для борьбы с травлей нужны антибуллинговые программы с чёткими алгоритмами действий для учителей и родителей, а также ограничение деструктивного контента: инструкций по нападениям, манифестов. Это не цензура, а информационная гигиена. Чтобы предотвратить вербовки, нужна привязка аккаунтов к единой системе идентификации, который обеспечит базовый уровень безопасности. Анонимным пользователям вообще необходимо ограничить доступ к контенту, — даёт свои рекомендации Ксения Савельева, подчеркнув, что ключевой аспект всё-таки — здоровая коммуникация взрослого с ребёнком.
— Подросток, имеющий доверительные отношения со взрослым, находится в зоне безопасности и реже выбирает насилие, — резюмирует психолог.
Проблема в системном сбое, и решать который должно государство. Недорабатывает образование, отсутствует качественная психологическая служба, считает социолог, кандидат социологических наук Ольга Малахова.
— Повторяющиеся инциденты в учебных заведениях говорят о неэффективности государственной системы безопасности. Дети находятся под ответственностью взрослых, и вина лежит на не сработавших социальных институтах: школе и семье. Молодые люди не справляются с агрессией, совершают деструктивные поступки, иногда под влиянием других, — излагает свою точку зрения специалист.
По её мнению, причина агрессивного поведения — одиночество, когда не с кем обсудить проблемы, нет возможности решить их самостоятельно, что и ведёт к внутреннему конфликту.
— Психологическая служба должна быть независимой, государственной, — рассуждает Малахова. — Должны быть горячие линии с квалифицированными психологами, активная работа с молодёжью, чтобы они не боялись обращаться за помощью. Служба должна работать в образовательных учреждениях и оценивать состояние ребят, взаимодействовать с семьями. То, что для взрослых мелочь, для тинейджера может быть серьёзным. Нам нужно об этом помнить!
Источник: Информационное агентство KrasnodarMedia.
