Десятки легковушек вереницей выстроились на въезд в Мамедкалу. Часть из них разворачивает полицейский патруль: в поселке, теперь известном практически на всю страну, и без того много транспорта, машины создают заторы и мешают работающим.
Молодой парнишка лет 20 в огромных резиновых сапогах голосует на обочине.
— Я тут уже восьмой день, приезжаю из Дербента помогать, — рассказывает случайный попутчик.
Парень студент, учится на юриста. Говорит, в вузе с пониманием отнеслись к его отсутствию. На развилке возле арки прощаемся с ним и направляемся в ближайшую школу. Надеваем резиновые сапоги. После плотно прилегающих кроссовок очень непривычно.
— Вы кто? — к машине подходят несколько мужчин. У одного из них тетрадка в руках с какими-то записями. Сиражудин Рамазанов живет в соседнем селе Кала. Но, как и многие, работает волонтером. Сегодня он по поручению имама поселковой мечети собирает информацию о пострадавших.
— Проводим инспекцию по домам, оцениваем ущерб, чтобы через фонд «Инсан» помочь чем можем. Иншалла, будем делать все, что от нас зависит. Много домов, где из-за воды поднялся пол, испортилась мебель. Есть места, где дома полностью разрушены. В основном, это дома, построенные из самана. Но и капитальные строения тоже под вопросом. По стенам пошли трещины, непонятно, что будет с ними дальше, — говорит Сиражудин.
Триколор, азан и Ленин
Первыми на помощь дагестанцам пришли жители соседних республик. В школе номер два работали волонтеры из Северной Осетии. Были среди них и бывшие заложники бесланской школы. Сейчас во дворе школы тихо и практически нет людей, лишь несколько машин МЧС с надписью «Донской спасательный центр».
— Уехали, вчера уехали они, — говорит про команду волонтеров из Осетии женщина. – А вы кто? Откуда? Мне за вас не звонили. Идите в штаб, там начальство все.
Бредем по поселку. Практически в каждом доме распахнуты ворота. И везде женщины отмывают посуду и другой домашний скарб. Кое-где на заборах висят ковры. Деревья перед домами основательно занесены илом. Кажется, урожай в этом году под вопросом.
Центральные улицы Мамедкалы начинают оживать. Вот дети играют на детской площадке, вот мужчина, гуляющий с коляской в сквере. Несколько женщин набирают воду из большой синей цистерны на газоне. Многие обуты в калоши и резиновые сапоги. И разговоры у всех только об одном: кто как пострадал и что там с будущими выплатами.
Понять, где находится администрация поселка несложно: огромный триколор развевается на фоне серого неба под звуки азана из ближайшей мечети. За поворотом на постаменте памятник Ленину, покрашенный в цвет меди. Как новенький. Напротив – Дом детского творчества, неподалеку еще один объект для развития для детей. По официальным данным, в Мамедкале проживают более десяти тысяч человек, из них более тысячи – дети до шести лет.
Склад в Доме культуры
Двор дома культуры с одной стороны затянут полосатой красно-белой лентой, чтобы машины не загораживали вход в здание. В одной части двора ровными рядами стоят баклажки с водой. Десятки мужчин в защитных костюмах и перчатках тихо беседуют перед входом. Внимание привлекает человек в оранжевой куртке. Нурмагомед тут главный, отвечает за прием и распределение гуманитарной помощи.
— Журналисты? Одну минуту, — бросает он на ходу и исчезает в толпе.
Внутри Дома культуры кипит жизнь. Женщины сосредоточенно смотрят в экраны ноутбуков, к ним периодически подходят местные жители. Регистрируются для получения гуманитарной помощи. Напротив столов и стульев прямо на полу большие прозрачные баулы с буханками хлеба, рядом коробки с одеждой от «мамочек Карачаево-Черкессии». Если пройти дальше – горстка женщин пьют чай возле гор с коробками и пакетами. Это все еще предстоит сортировать. Продукты питания, бытовая химия – отдельно. А пакеты и коробки с одеждой и обувью попадают в зал для выступлений этого Дома культуры. Зал полностью освободили и теперь он похож на огромный склад с высоким потолком и соответствующей акустикой. Мужчины и женщины перебирают содержимое коробок, многое уже просто навалено горой. Кто-то набрал полные пакеты необходимых вещей. А кто-то смог подобрать себе только резиновые тапочки.
Дом утонул
— В тот день в три часа дня супруг позвонил и сказал – собирайтесь, — вспоминает многодетная мама Сабина Хаматова.
Женщина пришла в пункт выдачи гуманитарки, но признается, что ей очень неловко перебирать пакеты и коробки. «Вот, только тапочки резиновые себе взяла». В день, когда случилось наводнение, Сабина с мужем успели накинуть куртки на детей и взять документы.
— Мы взяли с собой только документы и несколько памперсов младшему ребенку. Муж отвез меня с детьми в Дагогни к маме, а сам вернулся сюда. Часам к 7-8 вечера он сообщил, что уже все. Дом утонул.
Супруга Сабины и других жителей Мамедкалы спасли их же односельчане на камазах.
— Муж смотрит – вода идет, поднимается и поднимается. Он и другие залезли на дерево, и час-полтора ждали помощи. Три парня на камазах помогали. Если бы не они, очень многие бы пострадали, — говорит женщина.
В новый дом Сабина с семьей заехали только год назад и все это время потихоньку обживали его.
Только месяц как мы комнаты обустроили. Даже толком не успели посидеть на своих новых диванах, — жалуется Сабина.
А сейчас дом, по ее словам, больше непригоден для проживания. Сняли даже ламинат и ничего спасти не удалось. Женщина не хочет больше возвращаться на руины жилища и отстраивать его заново.
— Если получится, буду требовать землю, чтобы оттуда переехать. Там больше оставаться не хотим. Всю жизнь жить в ожидании потопа, в страхе не хочется, — признается она.
Сабина подала заявления на единовременные выплаты, но пока ничего не получила.
— Я подала на эти 15 тысяч с копейками. Потом сказали, что эти заявления аннулируют. Говорят, сделают так, чтобы проще было заполнять. Многие люди не в состоянии сами это сделать, — говорит Хаматова.
Женщина признается, что и она и другие сельчане пока не очень-то рассчитывают на помощь властей.
— Сельсовет наш ни разу не вышел к народу. МЧС только на третий день приехало. Дай Аллах здоровья всем нашим ребятам-волонтерам, если б не они, мы бы давно поникли. Видя их, мы надеемся, что нам помогут. Пока они тут, люди стараются что-то сделать в доме. Потому что мы знаем и понимаем, что без них мы никто и ничто, — говорит она.
Один бесконечный день
Ежедневно жителям поселка раздают около 5-7 тонн продуктов, еды и бытовой химии, говорит вновь откуда-то появившийся руководитель пункта по приему и распределению гуманитарки.
— Помпы нужны, илоотсосы, ассенизаторы, газели, инициативные люди нужны, наборы бытовой химии, продуктовая корзина нужна, средства гигиены, антисептики, сетки, лес, шлакоблоки, пеплоблоки. Все, кроме цемента – он портится, — перечисляет Нурмагомед Курахмедов.
Он приехал сюда из Махачкалы в первые дни после трагедии.
— Сегодня получается пятый день. Или пятая ночь и шестой день, уже не помню. Учитывая, что полноценный сон отсутствует, работаю по 16-18 часов, все это в один резиново-длинный день превратилось, — пытается шутить Курамагомедов.
Видно, что он очень устал, несмотря на внушительную армию помощников.
— Также все еще нужна питьевая вода, учитывая уровень загрязнения, колодцы непригодны, водоснабжение по большей части отсутствует. Чуть не забыл! Нам нужны матрасы, подушки, одеяла, комплекты постельного белья в очень большом количестве. Если есть раскладные матрасы, то они тоже пригодятся, — добавляет Нурмагомед.
По его словам, ежедневно в Мамедкале работают от 800 до 1200 добровольцев. По ночам одни возвращаются по домам, другие остаются на ночевку в школах и гостиницах.
Мамедкалинские котики
Возле продуктового магазина через дорогу – целое кошачье царство. Штук пять хвостиков разных мастей и размеров. И все одинаково сильно голодны. Вообще в Мамедкале немало кошек, сами бегут навстречу, необязательно искать их в камышах. Накормив эту пушистую толпу, двигаемся дальше. А дальше стайка детей лет 7-9 в кустах практически принимает роды у кошки. Несколько котят-слепышей уже появились на свет, новоиспеченная мать счастливо мурлыкает.
На вопрос, ходите ли вы в школу, детвора довольно отвечает: «неееет! Школы не работают сейчас!». Хоть кто-то рад сложившимся обстоятельствам.
«Хакимы эти где?»
На улице Шоссейной очень много народу. В разные стороны едут машины, с лопатами на плечах идут волонтеры в белой защитной одежде. Возле МФЦ в огромных котлах мужчины варят плов, дымится самовар. Еду раздают всем желающим.
— Как штраф с камеры, так за два часа прилетает. А как выплаты получить – так столько всего заполнить надо и ждать, — восклицает один из пожилых мужчин, сидящих за столом.
Возле серых распахнутых ворот две пожилые женщины с красными слезящимися глазами. От дома 82-летней Муминат Расуловой практически ничего не осталось, кроме летней кухни. В тот день 5 апреля, когда пришла большая вода, бабушка Муминат была дома с сыном. Беременная невестка в больнице, дети у ее мамы.
— В последние минуты мы успели выйти. Если бы он в этот день был на работе, я бы пропала, — говорит Муминат.
Женщина живет в Мамедкале с 1970 года. Дом вместе с мужем строили с нуля. Сегодня от него остались только стены с оборванными обоями. Крышу пришлось разобрать, когда поняли, что она больше непригодна. Полы сняли и вывезли на свалку. Пластиковые оконные рамы уцелели, стоят возле стены летней кухни.
— Нас предупредили, а мы не верили, люди растерялись. И раньше бывали слухи, что плотину прорвет, несколько раз. Но такого как сейчас, не было, — говорит бабушка.
Муминат Расулова временно живет у сестры в соседнем микрорайоне. Но целыми днями сидит у своих ворот: боится пропустить комиссию по оценке ущерба.
— Хакимы эти где, мы не знаем. Сидим ждем, мерзнем. Уже три дня. Вот такой балах нам пришел. Снимите, говорят, дайте нам фотки. Ну зачем им фотки? Приходите, смотрите. Меня дети сюда не привозили в первые дни, думали, я умру, когда это все увижу. Невозможно было зайти, три камаза отсюда вывезли. Весь дом пустой, полы убрали, ничего нету, — причитает Муминат.
Она, как и многие другие переживает, что пока придет комиссия оценивать ущерб, из поселка уедут волонтеры. А у сельчан только на них надежда: в поселке еще предстоит много работ, чтобы люди могли вернуться к нормальной жизни.
Фото: автора
Читайте также:
Пострадавшие от паводка в Дагестане начали получать единовременные выплаты
