Сосредоточенно стучащий молоточком по металлу мужчина с рыжим котом, дремлющим возле руки мастера. Видео из мастерской потомственного оружейника Дауда Куртаева разлетелось по интернету. За несколько недель – почти два миллиона просмотров, тысячи умиленных комментариев. Так рыжий пушистик по кличке Закарья внезапно стал пиарщиком своего хозяина. Хотя, кто кому тут теперь хозяин, смеется Дауд.
Небольшая мастерская в центре Махачкалы одновременно является и местом работы, и местом проживания Дауда и Закарьи. На стене на большом листе родословная Куртаева, мастера родом из Кубачи.
— Прадед, например, мастер-филигранщик, дедушка был гравировщиком на Кубачинском художественном комбинате, отец тоже базовый ювелир, скажем так. Со стороны мамы прадед занимался насечкой по металлу, — перечисляет Дауд.
Дауд отучился на эколога, хотя хотел быть ветеринаром. Но на тот момент эта профессия не считалась надежной или хотя бы престижной. Отучился лишь бы получить корочку, говорит он. Но никогда не работал по специальности.
— Родители настояли на получении высшего образования, это такое, знаете, советское понятие что ли – обязательно нужно высшее образование. А я очень жалею, что потратил шесть лет на это, когда можно было заняться своим любимым делом.
Ювелирным ремеслом Дауд увлекся еще в детстве. Учился у близких. Каждый родственник, владеющий мастерством, учил парня новым навыкам и делился тонкостями работы.
— Отец дал базовые знания. Дальше уже дядя со стороны матери обучил меня всему, что связано с кавказским оружием. Он же дал мне знания об орнаменте, гравировке, и инкрустации, и реставрации. В общем, всю базу. Оттуда, отсюда, от разных мастеров понемножку собирал знания. А дальше ты их уже оттачиваешь сам, — вспоминает мастер.
Первое изделие, которое сделал Дауд – цепочка. Но сейчас мастер занимается изготовлением холодного оружия – заготовки для шашек, клинков, кинжалов лежат на рабочих поверхностях мастерской. Инкрустирует рукоятки костью, металлом. Говорит, украшения – это скучно.
— Ювелирные украшения, они чаще всего однотипные бывают. Какую-то красоту я в них не вижу. Вот в старинных украшениях – да, видна работа мастера, фантазия. Могу делать что-то из ювелирных изделий, чтобы развеяться, сменить деятельность немного, с более строгого на лайтовое перейти.
Настоящая страсть мастера Дауда – кавказское холодное оружие. Хорошее изделие, по его мнению, сочетает в себе и функционал и художественный вкус. Кажется, оружейник может говорить о нем часами.
— Если посмотреть на старых фотографиях наших аксакалов, горцев, все внимание забирало на себя оружие. Раньше по оружию было понятно, какой статус имел человек, кем он был, — объясняет Куртаев.
Несмотря на то, что у Дауда нет какой-то рекламы, кроме страницы в соцсетях, без работы он не сидит: работает сарафанное радио. Не очень любит сотрудничать со специализированными магазинами.
— Вот например, есть у меня какое-то изделие на продажу. И есть моя старая клиентская база. Либо кто-то из них купит, либо через них придет покупатель. Только так получается реализовывать. Почему не работаю с магазинами? Неизвестно, смогут ли они продать, и когда, обычно там реализация долго идет, с учетом инфляции мне это невыгодно.
Но при этом и заказы мастер старается брать не часто.
— Мне просто не нравится это давление, которое есть от заказчика: сроки, четкие пожелания. Мне важно, чтобы меня не ограничивали в творчестве, во времени, чтобы у меня была возможность переключаться с одного на другое. Когда ты переключаешься, работа идет легче, новые идеи приходят.
Стоимость самого бюджетного варианта кинжала начинается от 50-60 тысяч рублей. Дауд старается не повторяться в своих работах.
— Самый дорогой заказ был мушкет, основа у него была из клыка моржа, заказчик сам принес его. Инкрустация была из серебра и золота, — вспоминает Дауд.
Иногда Дауду приносят семейные ценности на реставрацию.
— Отреставрировать что-то – это очень интересно, слушаешь эти рассказы, что эта вещь досталась от прадеда, это вещь с историей.
Все время беседы пара внимательных кошачьих глаз чайного цвета внимательно следит за мной.
— Закарья, иди сюда, — зовет Дауд. – Он, кажется, немного напуган: не привык к гостям.
В стенах мастерской яркий комочек появился прошлым летом. Совсем крошечный малыш встретился Дауду поздно ночью в Махачкале.
— Я ехал от товарища в два часа ночи. На выезде со двора увидел котенка, прямо посередине дороги, удивился, притормозил. Пригляделся – крошечный котенок. Как-то отбился от матери что ли. Ты понимаешь, что, если ты сейчас уедешь, он погибнет 100%, либо ты забираешь его с собой. То есть выбора у меня не было. Когда-то у меня был кот. Тоже рыжий. Он заболел, я его очень долго лечил, но в итоге все равно умер у меня на руках. И я не планировал никого заводить. Очень сложно прощаться с теми, к кому привязался. Когда меня спрашивают, где я этого нашел, я отвечаю, что это он сам меня нашел, — смеется Дауд.
С тех пор ювелир и его маленький помощник не расставались. Кота показали ветеринару, сделали все необходимые прививки. Так Дауд стал новоиспеченным котцом.
— В первые дни, когда я его только забрал, он лежал на мне и искал грудь. Сумел его выходить, он быстро вырос. Почему Закарья? В Кубачи это очень популярное имя.
Кот настолько привязался к хозяину, что проводит практически все время рядом с Даудом. И даже во время работы Закарья лежит у Дауда на шее, свесив лапки и роскошный хвост.
— Уже тяжелый стал, но выбора у меня нет, — говорит оружейник.
Кажется, котик уже освоил все секреты мастерства.
— Можно сказать, что некоторые изделия под руководством его усердных лапок были сделаны.
Дауд говорит, что не планировал ни кота заводить, ни блогером становиться. А теперь число его подписчиков растет, так же как количество просмотров видео с хорошенькой рыжей мордой.
— Правда, работы больше у меня от того пока не стало, — признается Дауд.
Но, возможно все еще впереди.
